БОБОХОНОВ Рахимбек Сархадбекович - Кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник .
123001, г. Москва, ул. Спиридоновка, 30/1.
Rakhimbek S. BOBOKHONOV - CandSc (Hist.). Senior Researcher
30/1, Spiridonovka str., Moscow, 123001
Сложный и напряженный характер отношения между политикой и историей приобретают в бывших советских республиках Центральной Азии. История стран и народов региона становится предметом острой идейной борьбы, в ходе которой отвергается частично, а иногда и полностью, советская историография, создаются новые идеологические мифы, не имеющие реальной исторической основы, переосмысливается не только историография, но и ее контекст – историческая память, историческая культура новых государств Центральной Азии. С одной стороны, правящие элиты стремятся поставить под жесткий государственный контроль историческую память центральноазиатских народов, утверждая идеологию государственного национализма и относя к ней не только политические доктрины, но и традиции, религию, философию, социальные и гуманитарные науки. Отторжение общества от политики культурной памяти характерно для Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана. С другой стороны, историческая память становится идеологическим инструментом внутриэлитной политической борьбы и сферой широкого общественного участия (Казахстан, Киргизия). В этом заключается суть постсоветского цивилизационного транзита в Центральной Азии.
The relationship between politics and history is becoming complex and tense in the former Soviet republics of Central Asia. The history of the countries and peoples of the region becomes the subject of an intense ideological struggle, during which Soviet historiography is partially, and sometimes completely, rejected, and new ideological myths are created that have no real historical basis. Not only historiography is being rethought, but also its context – historical memory, the historical culture of the new states of Central Asia. On the one hand, the ruling elites seek to place the historical memory of the Central Asian peoples under strict state control, affirming the ideology of state nationalism and referring to it not only political doctrines, but also traditions, religion, philosophy, social and human sciences. The rejection of society from cultural memory is typical for Uzbekistan, Tajikistan and Turkmenistan. On the other hand, historical memory becomes an ideological tool of intra-elite political struggle and society (Kazakhstan, Kyrgyzstan). This is the essence of the post-Soviet civilizational transit in Central Asia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.